* * *
Не играя:
Пожирая
Каждый миг
И выливая
Всё наружу,
Словно птица
Кормит синего птенца.
Смех и слёзы извергая.
Как могли переродиться
Эти тонкие черты
В божество
И в дьяволицу -
В воплощенье красоты.
Не безумье ли -
Быть телом,
Голосом и жестом быть -
Зеркалом -
И чувством целым,
Ненавидеть и любить
За других!
Смеясь и плача.
Новый день
Под гримом пряча.
Не играя - отдавая
На съеденье
Всю себя.


* * *
Весь мой сон одним дыханием
Можно передать.
Он мне дал сегодня Вами
Глубоко дышать.
Он мне дал бездонной грудью
Запах Ваш втянуть:
И без мыслей, и без судеб,
Без неверий - жуть!
Ветер окна бил безбожно
Ветки драли высь.
Вы мне так неосторожно
Сладко поклялись...
Каждым вздохом, каждым взглядом
Сделались со мной:
Будто вместе, а не рядом
Сердцем и душой.


* * *
Понурая осень - внутри и снаружи.
Но как-то внутри и гнилее, и глубже.
И как-то внутри неприятнее лужи.
Простуда внутри, чем снаружи, простуже.

Слабее внутри ослабевшие цели.
И слабость слабее, и дует сквознее.
Внутри и снаружи верчусь в карусели,
Да пятна внутри, чем на теле, виднее.


* * *
Бессодержательность сегодня
Мне как-то оказалась кстати.
Мои сожжённые тетради
Как будто стали благородней.
Как будто выбелили память,
И будто бы сомкнулись губы.
А текст доверчивый и грубый
Не в состоянии прославить
Тебя.


* * *
Нагромождение тебя
Густыми каплями нависло.
И больше чувств, и меньше смысла
В замёрзших каплях октября.
Бесстрашно мажу киноварь
На стены прожитой квартиры.
Пока здесь ветрено и сыро.
Но вот - заснежится январь -
Ты обещала... Всё зимой,
Когда земля совсем промёрзнет.
Так нависает тучей грозной
Перенасыщенность тобой.


* * *
Постучали в ворота - я не та.
Постучали по плечу - всё прощу.
Я изгиб не разжимаемого рта,
Как косу в купальский день, распущу.

Буду петь-плясать - гостей созывать.
Буду пить вино - нет слаще питья.
Буду именем чужим называть.
Ты не смотришь - как? - да это ведь я!

А у ног моих - чужие уста.
Что ж твоих я губ холодных ищу?
Постучали в ворота - я не та.
Я тебе себя такую прощу.


* * *
Безотчётная осень - ни вчера и ни завтра.
Каблуки по асфальту всё спешащей искрой,
Самой быстрой походкой. Не встречайся со мной
Самым жарким дыханием. Всё это правда.
Слишком страстная правда, чтобы встретиться взглядом,
Слишком громкая истина - корни в бутонах.
Я тебя изучаю на вечерних поклонах,
Просто жадно вдыхая каждый миг, что ты рядом.


* * *
Шарьте, шарьте - всю изройте.
Наизнанку - тело, душу.
Только нет резона слушать,
Что скрывают мои кольца
С жемчугами, что браслеты,
Что поношенные платья,
Что нехитрое распятье.
Рыщут друг и враг по следу,
Фонарями светят, слепят,
Что же вы - свои-чужие, -
Вам мои глаза живые
Лгут. И ни на грош не верят.
Наизнанку - шарьте, мне-то
Всё равно - порожней нет
Меня.


* * *
Жестокость Ваша оказалась кстати.
Эпитафично - есть такое слово?
Весь разговор я повторяю снова...
Ноябрь так безобразно неопрятен!

Всё выдумка - судить ли Вам об этом!
Здесь - целый мир, и пусть он дышит Вами
Вдали от Вас. И алыми цветами,
Что я Вам отправляю без ответа

И адреса. Увы, моя оплошность:
Сто тысяч строк, чернильных откровений.
Сегодня мир - всего одно мгновенье -
Какая-то ноябрьская ничтожность.


* * *
Ну, наконец, она прошла -
Глухая цепь воспоминаний.
Всю ночь искала оправданья
Себе и, кажется, нашла
Сто тысяч их. Но каждый час,
Отбитый стрелкой однократно,
Меня же убеждал в обратном.
Вы правы, отпускаю Вас
Не в первый раз. Но лишь сейчас
В сердцах убью одну из нас.


* * *
Броситься в чужие руки -
Лучше сразу умереть.
Поцелуй меня от скуки,
Приходи меня жалеть.
Убивай, но постепенно:
По кусочкам - не спеши
Резать. Пусть играют нервы,
Ноют раны у души.
Пусть каблук, врезаясь в спину,
Станет тоньше и стройней.
Приходи смотреть могилу
Неизбранницы своей.
Не ходила выпить чаю -
Не иди и отпевать.
Для того тебя прощаю,
Чтобы слаще вспоминать.